Красна Семенча бором и людьми. Как сегодня живет деревня «Семенча»

Удивительна эта деревня не только историей, а и номинальной географией, граница которой проходит по улице Комсомольской. Но для тех, кто теряется, а речь, разумеется, лишь о приезжих, есть ориентиры. Там, где заканчиваются частные дома – Семенча, а начинаются многоэтажки – уже Красный Бор.

Поющий Джек

Правда, второе нарицание условно, поскольку все жители, естественно, прописаны правильно  в агрогородке.  Как так вышло? Во всем колхоз виноват. Именно он из первоначального, послереволюционного «Комсомольца», разных реорганизаций, с чьей-от легкой руки позаимствовал «имя»  близкого урочища Красный Бор. А что? И красиво, и в тему времени строителей коммунизма. Все это мы узнали от самого информированного жителя агрогородка Анатолия Макаревича, бесцеремонно напросившись в гости к бывшему заведующему местным клубом, сорок лет отдавшему культуре.

На скамейке во дворе – гармошка, рядом бубен и тут же навстречу, опередив хозяина, вырвался дворовый пес. «Не бойтесь, он не злой, кусаться не станет!» – представил Джека, который потом вместе с нами отправится по гостям, Анатолий Адамович.

У него самого шикарный бэкграунд мастерства.  Например, стену в комнате украшает  сюжетная резьба по дереву: в экспозиции застыла флора с фауной, подчеркивая органичность природы. Это – для души. А для тела  – уже творческая рукастость – больше десяти печей сложил в агрогородке мужчина. Однако самое неизгладимое впечатление произвела артистичность …Джека. Легко узнаваемую мелодию разлившейся звуком гармони «Крутится, вертится шар голубой…» пес охотно подхватил, подвывая  в такт. А затем, преданно глядя на своего аккомпаниатора, «запел» частушки. На попытку выразить невербальное восхищение, артист слегка оскалился: дескать, комплимент принимаю, панибратства не потерплю.

Дело в имени его

Вообще Семенча – поселение довольно молодое. Как отмечает наш деревенский гид Анатолий Макаревич, образовалось в 1929 году, как хутор, основанный переселенцами. А название происходит от личного имени  людей, обосновавшихся на этом месте. Вероятнее всего, конечно, Семена. Что до сегодняшних, ориентирующих географией фамилий, то они известны: Макаревич, Купрацевич, Агиевич и Акунец.

С началом войны защищать свою родину ушли 40 мужчин. Вернулось домой чуть больше половины – 22  уцелевших солдата. Кстати, отец Анатолия Адамовича попал в плен, а после освобождения, как и многие другие «бывшие», восстанавливал народное хозяйство далеко от родного края до 1948 года.

Дети и уютные дома

Здесь Красноборские школа, клуб и магазин. А вот библиотека, ФАП и отделение почтовой связи – семенчанские. И пустующих домов очень мало. Вот, по дороге указывает наш гид, две хаты выкупили сестры – одна из Минска вернулась, вторая – из Житковичей. Строения небольшие, ухоженные и очень презентабельно выглядят. Там еще один добротно-кирпичный дом продают. Уже и покупатели были. Пока в цене не сошлись.

И главное, что красноречивее слов презентует будущее – многодетные семьи. С одной такой мы и познакомились. Нам приветливо распахнула дверь Марина Акунец с месячным и шестым по счету малышом. Мишенька сравнял гендерный счет. А дома мы застали еще и 11-летнюю модницу Аню. В будни ведь все – по делам. Папа зарабатывает на добыче торфа в Замошье, старшие дети – восьмилетний Андрей и на год моложе брата Юля – в пришкольном лагере, а  Денис, ему пять, и Виктория, ей три, отправились к бабушке. Это на время, пока их семья пополнялась. Просторный дом купили, разумно вложив материнский капитал. Здесь у всех есть личное пространство. Но, призналась Марина, детки растут, придется апартаменты расширять. «Главное, чтобы ребятишки оставались здоровыми и выросли хорошими людьми», – акцентирует молодая мама,  признаваясь, что с раннего возраста вместе с супругом Сергеем приучают малышей к труду и заботе друг о друге. Ведь у Марининой мамы семь детишек, а у бабушки и того больше было – десять. Опыт дружбы и уважения есть.

Хозяйка сказочного двора

К Тамаре Мацукевич местные ребятишки приходят как в Диснейленд. Ее сказочных персонажей даже нельзя назвать малыми архитектурными формами, настолько они выглядят  впечатляюще. Мы встретили здесь настоящую (или почти) жар-птицу, познакомились со старичком-лесовиком из «Морозко», а Черномор заворожил тем, что вместо густой бороды и шевелюры «обзавелся» яркими цветами. Больше полусотни разных персонажей созданы в творческом порыве и умелыми руками бывшего маляра-штукатура. Женщина своим энтузиазмом смогла вовлечь в подмастерья супруга, что изначально весьма скептически отнесся к занятию прекрасной своей половинки. Впрочем, все в мире совершенствуется. Сегодня мужчина специально для мастерицы изготовил металлический станок, что позволяет крутить заготовку вокруг оси без особых усилий. Здесь следует рассказать о материале для  скульптур. Это ни что иное, как цемент, песок и вода. Гипс, уверяет Тамара Мацукевич, недолговечен, пусть, конечно, гораздо легче. Первую фигуру гнома наш скульптор изготовила, как раз-таки из «цельного» цемента. Ох, и тяжелый оказался этот персонаж, что вот уже десять лет подмигивает куда более совершенным собратьям. Чтобы облегчить жизнь себе и  прототипам сказочных героев, пошла другим путем. Теперь внутри скульптур вторую жизнь обретают пластик  и прочие отходы. Двойная польза. Однако в этом сказочном оазисе удивило волшебное крыльцо. Деревянные порог, винтажные поручни, характерные ступени …оказались оптическим обманом зрения. Точнее не они сами, а исходный материал: не дуб и не ольха, – все тот же цемент. Не признайся хозяйка волшебного двора, в жизни не догадались бы. В целом на ее подворье даже по сюжету злые герои выглядят почему-то добрыми. Вскоре мастерица планирует изваять грозу чужого успеха – Бабу-Ягу. Интересно, какой она получится? А, может, снова хозяйка, как уже сто раз случалось, кому-то ее презентует? Очевидно другое – в любом случае работы приносят радость душе и дарят настроение окружающим. Не это ли формула счастья?

Все как у людей

На пчелиную ферму Бориса Агиевича  мы десантировались почти без приглашения. Но контакт с доброжелательным братом Анатолия Макаревича нашли. И даже пчелы нас, в отличие от своего хозяина, не покусали. Но для него, говорит, такой «диалог» – дело привычное.

На этой пасеке 12 ульев, то есть столько же, понятно, и семей. Если интересна математика жужжащих, то легко, но очень примерно, можно вычислить сумму, зная, что одна ячейка составляет от трех до пяти тысяч насекомых. У них все как у людей. В том числе и иерархия. И здесь каждая пчела знает свою задачу. Кстати, хозяин пасеки развенчал абсолютную уверенность в том, что трутень бездельник. Выяснилось, оплодотворив пчелиную матку, он выделяет тепло, являясь биообогревателем для всех. То есть свой мед отрабатывает честно.

Какой же его здесь добывают?  Вот акация цветет – трудоголики там и пасутся. Однако в чистом виде гречишный, например, большая редкость. Ведь для этого пасека должна располагаться близко к такому полю. Полезный мед рапсовый. Но опять-таки посевы от Семенчи далековато, было дело, пчелы по восемь километров пролетали к цветам и обратно. «Больше съедят по дороге», – констатирует наблюдения Борис Агиевич.  Однако какой бы натуральный продукт ни произвели – он всегда полезен. За исключением того рецепта, когда некоторые рискуют сахарным сиропом пчел подкормить. Им не надо трудиться, на полетах заморачиваясь. Правда, в этом случае плохо всем – и мед не тот, и пчела без напряжения долго не живет. Такой баланс природы. Как и вытеснение «взрослых» особей из улья, чтобы те  самостоятельную семью создавали. Это также искусство и для пчеловода. Для того, чтобы в новый «дом» рой заманить, надо потрудиться, и здесь у каждого – свой рецепт. Вот дед Бориса знает собственный секрет, который по сей день никому не раскрыл. Семьями пчелиными, пожалуйста, – поделится, а «формулу» – никому. Поинтересовались и пчелиной продуктивностью. Насекомая семья может выдать до 70 килограммов меда в сезон. При хороших, разумеется, условиях. С этого же запаса питаются сами. А вот, сколько съедят – вопрос.

О демографии

А мы снова возвращаемся к истории Семенчи. До войны в деревне насчитывались 45 дворов и около 230 человек. В Семенче базировался 4-й батальон Ковпака под командованием Виктора Кульбаки. Также располагался 105-й партизанский отряд. Именно поэтому во время карательных операций в феврале 1943 года село сильно пострадало: немцы сожгли 11 домов. Ведь местные жители активно помогали партизанам, из-за чего многие подвергались жестоким репрессиям.

Еще одна строка из летописи – уже 1986 год, когда появились коттеджи для переселенцев из зоны, пострадавшей от аварии на Чернобыльской АЭС.  Порядка тридцати семей увеличили здесь демографию. Вообще она сама по себе любопытна. Так, в 1917 году  на небольшом хуторке обитали всего пять человек. 1959-ом – 332 жителя (согласно переписи). А в 2004-ом насчитывалось 379 хозяйств и 1005 жителей.

Сегодня в Семенче живут 783 человека, из них 224 – пенсионеры, 119 – дети. В этом году в Красноборской школе всего одна выпускница – Юлия Каменчук. Девушка планирует стать воспитательницей и учиться по целевому направлению детского сада №1 г. Житковичи.

И для туристов

В непосредственной близости от Семенчи – озеро Червоное (Князь-озеро),  одно из главных украшений района. В деревне расположена агроусадьба «Затерянный рай». Это известное туристическое место с музеем, баней, мини-пляжем и мастер-классами по резьбе по дереву.

 

 

Валентина ПОКОРЧАК

Фото автора