Нас всех учили понемногу. Авторская колонка журналиста «НП»

Дети очень остро чувствуют отношение к себе взрослых. И даже самых безнадежных, по мнению педагогов, весьма трудно обмануть.

Пусть учителя никогда не признаются, но относиться ко всем ученикам в классе одинаково все равно не получается. Другое дело, когда наставник обладает высокой эмоциональной зрелостью и у него хватает мудрости свои чувства  выровнять хотя бы внешне. Недавно коллега рассказал свою школьную историю. Дело касалось средних классов, где его остро невзлюбила географичка. Что уж там стало причиной антипатии педагога, трудно сказать, но как бы парень ни ориентировался в книжном формате, а еще лучше – оперативно находил неизвестные острова на карте, больше тройки ему не светило. Ну, сами понимаете, любой из нас все знать априори не может, а засыпать при желании можно и гения. И вот настало испытание контурными картами. Ох, уж эти «художества», что удавались всем, но не каждому. Нелюбимый ученик, получив свой опус с проверки, приятно изумился: на каждой страничке у него красным по полупрозрачному стояло «отлично». Это существенно подтягивало балл. Ребята по журналу бойко диктовали оценки с практических. Но своей фамилии взволнованный успехом ученик так и не услышал. «С тобой и так все понятно», – на резонный вопрос откликнулась географичка. А позже потрясенный парень  в итоговой записи обнаружил… «неуд». С контурной картой и подростковой верой в справедливость отправился к директору. И она восторжествовала! Закончилась история хорошо, поскольку предвзятость одного сделала отличником по географии  уже в другой школе второго, закрепив ориентацию в пространстве навсегда. А выпускной экзамен, кстати, мальчишка сдал экстерном.

Конечно же, мы все люди. И в этом контексте труднее всего воспитывать себя. Иногда победить желание отыграться на том, кто уязвимее, не у каждого получается. Моей знакомой «затабуировал» золотую медаль в школе  учитель физкультуры. А еще одной коллеге наставник языка влепил четверку в аттестат из мести за какой-то, по его мнению, проступок. Ради справедливости стоит отметить, что эти факты никоим образом не повлияли на высокую образованность, подростковая обида  забылась, но преподавательский поступок остался. Будем считать, что эти несколько эпизодов – просто редкие антиуроки  слабых людей. Нет, обязательно возразит кто-то: это твердая принципиальность. Право на жизнь имеет и такое суждение.

Но, считаю, объективная гибкость приносит значительно щедрейшие плоды. В восьмом классе моей украинской школы русский язык и литературу пришел преподавать отец подруги Ким Григорьевич. К нему мы бежали с вопросами о значении «пари» и «маркетинга», он искренне любил детей и не переставал восхищаться отличниками. Но его безграничное доверие к моим знаниям сыграло злую шутку. В течение года мне и в голову не пришло выучить наизусть программную поэзию, ведь по умолчанию здесь, сами понимаете, какая оценка. И вот он час икс и экзаменационный билет, в котором все так просто и знакомо, за исключением одного – пушкинского «К Чаадаеву». Когда коллега-ассистент вышел из класса, Ким Григорьевич наклонился над моей партой: «Что там у тебя?» Тыча пальцем в расплывшееся вдруг название стихотворения, едва выдохнула: «Не знаю наизусть». «Не зачитывай это задание!» Никогда не забуду его взгляд – удивленно-смущенный, как будто ему стало неловко за себя… Мне не в радость стали заранее предполагаемые пятерки. Вернувшись домой, выучила наизусть «К Чаадаеву», «Письмо Татьяны Онегину» и даже прозовые отрывки. Большую часть помню и сегодня. Но и это были цветочки, ведь мое «отлично» по языку не предусматривало усердие по синтаксису. Этот раздел лингвистики прилетел бумерангом влюбленного в нее преподавателя в университете с «номинативными и коммуникативными языковыми единицам», а не предложениями и словосочетаниями. А тот взгляд моего любимого Кима Григорьевича так и идет со мною по жизни.

И в заключение о принципиальности. Знаете, сколько мне уже приходилось видеть людей бескомпромиссно принципиальных в  вещах незначительных, пустяковых? А в глобально-важных, решающих, они на поверку и вдруг оказывались абсолютно беспринципными. Характеру не учат в школе, его формируют в детях взрослые поступки.

Валентина ПОКОРЧАК