Эмоциональный интеллект. Авторская колонка журналиста «НП»

Недавно обсуждали детские обиды. Вероятно, у каждого из нас они есть, только у одних память вытеснила, у других сохранила. В диалоге коллега заметила, что в школе её нередко задевали. Это длилось  до тех пор, пока за девочку не вступился добродушно большой мальчишка. На вопрос, аргументированный темой «обижают только слабаки», почему не давала отпор, честно призналась: «Не знаю».

Мне же вспомнилась собственная история, в которой моя бойцовская порода потерпела некое интеллектуальное фиаско. Классе в седьмом мы слегка заглядывались на мальчишек постарше, эдак – с восьмого. Так сложилось, что в их Б-варианте собрался преимущественно юношеский состав. Причём в отличие от наших сверстников, «чужие» парни выглядели как-то солиднее. Нравились ли мы им – вопрос риторический. Ведь при каждом удобном случае юноши нас задевали. А однажды поступили и вовсе гадко: мало того, что обзывались всякими ужасными в подростковой стадии словами, так ещё и оплевали из ручек бумажными «пульками». Спускать с рук, решили мы, такое никак нельзя. Отомстим! И «мстя» наша будет страшная. На этом этапе  и приняли «штабной» стратегический план. Целый вечер меня вдохновлял сатирический стихотворный опус. Правда,  о значительном продвижении в жанровой палитре тогда не подозревала. А утром, обогнав школьное время, в окне стенгазеты «Ёжик» появилась такая же колючая поэма. Успех оказался ошеломляющим. В коридоре возле стенгазеты столпилась едва ли не вся старшая школа. Кто-то из первых вслух читал «сатирикон», другие откровенно хихикали. Суть уже не вспомню, очевидно лишь, что феерический литературный взлёт поднялся на высшую школьную ступень.  Директор, под строгим взглядом скрывая улыбку, вертел в руках злополучное послание врагам нашим. Классный руководитель нервно ёрзала на стуле, а моё сердце выпрыгивало из груди. Главный школьный учитель-физик по прозвищу Жёлудь давил на самые болевые точки. Он взывал к моей совести, дескать, не годится такой хорошей девочке поступать таким некрасивым образом. А моё гордо-робкое возражение «они начали первыми» нивелировал: «То, что мальчишки плевались и обзывались, видели несколько человек. А вот написанное пером не вырубишь никаким топором». Он преподал потом не раз усвоенный мною урок. А сам, первый образец сильного руководителя в начале моего пути, не успев закрыться за нами дверь, громко и заразительно захохотал. И это тогда, когда мне хотелось умереть. «Ты далеко пойдёшь», – язвила позже классная, донося лестное мнение Жёлудя о моём странном творчестве.

«Ты знаешь, что по своей сути люди делятся на две категории: руководитель и подчинённый, – вдалбливал в мою юную голову второй директор на первом рабочем месте, которое преподнесло сюрприз управления десятком суровых и матерящихся мужиков. – Беда, когда подчинённый по сути становится руководителем по факту. Посмотрим, что из тебя выйдет». Это напутствие во мне прижилось несколькими опциями. Во-первых, слово «подчинённый» исключила из лексикона в принципе, вытеснив «коллегой». Во-вторых, – определёнными амбициями подросткового воина и боязнью  ответственности за поступки очень разных людей. Потому при очередном назначении категорично апеллировала знакомой фразой: «Давайте посмотрим, что из меня выйдет».

«Руководителя будут уважать лишь в двух случаях, – усмирял мой бунтарский запал третий мудрый начальник, – либо он должен  разбираться в деле лучше коллег, либо объективно оценивать процесс с организаторской позиции. Лидерство – это не о власти,  лидерство – об ответственности». Эта фраза попадала в мозг контрольным выстрелом. Ведь о себе – и то не всегда, всё понятно. Чем больше масштаб управления, тем меньшая принадлежность личностному. А ответственность – слово ключевое.

Конечно, мы все в той ли иной степени подчинённые, даже не потому, что у самого большого начальника есть свой руководитель, а тупо – обстоятельствам. Однако выбор, собственное решение – играют ключевую роль. А та школьная история  стала действительно усвоенным уроком. Она не повторилась через год, когда одноклассники анонимно катали кляузу на строгую классную руководительницу. Причём не куда-нибудь, а в «Комсомольскую правду», тайно отправив письмо, о котором мы все узнали по факту визита в школу  журналиста. Испанским стыдом восставало моё бунтарство против подлого эпоса и страхом, что, учитывая сатирический опыт, заподозрят меня. Да и позже от многих эпистолярных моментов приходилось отказываться. Можно быть подчинённым в любом контексте, но следует оставаться руководителем, по крайней мере, своих поступков и выбора. Уровень ответственности, знаете ли. И причинно-следственная связь – помните.

Валентина Покорчак