Деревенские гусары. Как сегодня живёт деревня Хвоенск

Наш деревенский гид на день Анатолий Чернушевич поджидал гостей на главной улице. Пусть и без оркестра, но в доброжелательно-трудовой атмосфере, наблюдая, как два активных мужичка, не стесняясь камеры, позировали при ремонте забора односельчанину. А в целом Хвоенск производит впечатление деревни лёгких парадоксов и гостеприимных людей.

Жизнь Пахомихи

– Ой, ко мне не надо! – нарочито смущаясь, Валентина Чернушевич распахивает дверь. И тут же, с учётом промозглой декабрьской погоды, включает чайник, находит гостевые салфетки, щедро выкладывает на тарелку сладости. Вообще-то жизнь у неё самой не сахар. Сложилась тернисто, как поле после жатвы, потому вдвойне удивительна её моложавость в солидные 84 года.

Ради  любви всей жизни Валентина Васильевна и сегодня готова всё повторить сначала. Но её мама  ох, как рулила их с мужем семейным гнёздышком. Не взлюбила зятя и всё тут. А потом ещё за пристрастие к выпивке порицала, отговаривая дочь от многодетности.

– Супруг был не злой даже во хмелю, – вспоминает добрым словом отца своих троих  ребятишек женщина. – Только второй сын вот, может, потому что муж выпивал, или  из-за чего-то ещё, родился инвалидом. Но был талантлив. Сам освоил баян и нотную грамоту, играл на свадьбах.

Из-за него собственно и пошла мама заведовать клубом, оставив сначала должность главного бухгалтера в колхозе «День урожая» (ныне ОАО «Туровщина»), а затем – бросив слагать отчёты на только обещавшем отличную перспективу моторостроительном заводе. Так сухие цифры зазвучали в её душе музыкой надежды. Однако не оправдался этот отчаянный материнский оптимизм, довелось Валентине Васильевне пережить своего среднего ребёнка.

А вот старший Вячеслав Чернушевич, окончивший школу с золотой медалью, участвовал в разработке легендарного БЕЛАЗа. Это – особая гордость и семьи, и Хвоенска.

Прощаясь, останавливаемся на фамилиях. И выясняем, что среди Чернушевичей и Саскевичей многих отличить можно лишь по прозвищам. Есть такое и у  Валентины Васильевны. Весь род прозвали Пахомихами, благодаря деду. Он всё, говорит, отправлялся в «паход», вот слово и стало производным. Имеется в селе и Гусариха. Вероятно, от того, что в роду гусары водились,  неуверенно предполагает Анатолий Иванович. Стешка – так по имени матери вошло в определение вполне комплиментарное нарицание. А Ева Бульбиха – что-то от картофельного очевидно.

 

Курган Евгении

Покидаем гостеприимный дом, двигаемся дальше, выясняя, что и у нашего гида есть своя тема.

– А меня большинство называет Джамал, – улыбаясь, признаётся Анатолий Иванович, который в свои под 80 всё ещё трудится заведующим фермой в ОАО «Туровщина». – В молодости  очень увлекался футболом. Тогда в московском «Спартаке», играл Джамалов, отличный футболист. Вот в контексте и мне досталось от его славы прозвище.

По дороге к следующему огоньку на авансцену диалога выходит история. Оказывается, Анатолий Чернушевич как раз-таки жил на том самом кургане, получившем название от захороненной там якобы княгини Евгении. Археологи, обнаружив две насыпи на юго-западе деревни, уверены, что Хвоенск существовал ещё в 16 веке. По крайней мере, по письменным источникам, в 1520 году князь Острожский передал деревню Туровскому Успенскому собору. А в 1793-ем село перешло в Российскую империю.

– Во время Великой Отечественной немцы сожгли 124 дома,  убили 28 жителей, – констатирует факты наш гид. – Освободили нас  21 марта 1944 года, но  33 человека так и не вернулись с фронтов. Однако ещё и до войны случилась здесь большая трагедия. В сентябре 1927 года неизвестно по какой причине возник пожар. Тогда сгорели семь домов.

 

Немецкая аккуратность

Если бы в Хвоенске организовали конкурс на самую чистоплотную хозяйку, в  нём с большим отрывом победила бы Екатерина Саскевич. Та самая Гусариха, кстати, никак своё прозвище с бравыми военными прошлых столетий не связывающая. Стерильная чистота в доме с шикарной печью и порядок во дворе. Не по-деревенски интеллигентно вдоль забора обосновались туи. А о том, что всё это содержит бабуля сама, мы узнали из… видеосвязи с внучкой Татьяной, что позвонила очень кстати из Германии. К тому же не одна, а вместе с маленьким сынишкой. Девушка и рассказала: основные качества, что передала ей бабуля – любовь к порядку и чистоте. А самое вкусное хвоенское блюдо – драники и картошка – исключительно из бабушкиных рук и печи.

 

Евина любовь

На углу двух улиц сиротливо застыло здание бывшей агроусадьбы. Именно она сюда влекла туристов, наполняя деревню почти городским шумом.

– Хорошая эта хозяйка, что здесь всё устраивала, культуру и аутентичность транслируя в мир, – не скупится на комплименты Анатолий Иванович, отвечая на главный вопрос с сожалением, – что-то у них там с супругом не срослось.

Вдруг наше внимание отвлёк нарастающий скандал. Причём вполне себе объективный. Симпатичная женщина на всю округу отчитывала земляка за выброшенный в  неположенном месте мусор.

– Как не ты? Если я тебя лично сейчас из окна видела! – кроет железобетонным аргументом, нивелируя  ложь.

Ну, не могли мы пройти мимо революционера самоуправления. Напросившись в гости, открыли факт почти интернационального брака белоруски Евы Трухановец и украинца Николая Рыбкина. Но прежде чем перейти к интимной истории, стоит акцентироваться на рукастости мужчины, хвоенская тема которого началась с рыбалки. Впрочем, деревне на каком-то этапе повезло и с печником, и с умельцем по строительству лодок. Именно его талант  соорудил в том самом опустевшем здании агроусадьбы  «сердце»  любой избы – печь. Что до любовного дуэта, то спелись Николай с Евой, кстати, недавним почтальоном, доставлявшим «Новае Палессе» и украинскому мигранту, на газетной стезе. Хотя справедливости ради стоит отметить, что Хвоенск  бывший житель Олевска выбрал сто лет назад. Вот рыбачил-рыбачил и дом купил, и любовь словил. Теперь супруга ухаживает за мужчиной, из-за диабета теряющим зрение.  Но Ева Трухановец, та самая Бульбиха, Колю своего не бросит, потому что он и, правда, хороший. Неслучайно в их доме антуриум, или мужской цветок, щедр на бутоны.

 

Лебеди отца Ильи

Вот и он, самый выдающийся среди скромно-серых хат дом местного священника. Во-первых, бросается в глаза розовым оттенком фасада и «экзотическими» для села декоративными деревьями. Во-вторых, выделяется парой ослепительно белых лебедей на собственном пруду отца Ильи. Есть у прикормленных птиц и собственные имена – Гусар и Линда. Какие же шикарные «супруги», с надеждой на  корм подплывающие к случайным в их епархии людям. Настоятель местного храма нас любезно допустил ещё к одному красавцу во дворе – так и не распустившему перед нами хвост павлину. Ещё здесь жили фазаны, но их собаки бесхозные съели, пожаловался священник доверенному человеку председателя Озеранского сельсовета Анатолию Ивановичу.

Но не успели мы прослезиться по поводу павших в неравной схватке птиц, как вырисовался конфликт интересов. Интеллигентный отец Илья жутко раздражает соседей мобильностью своих недеревенских коз. Ходят, жалуется народ, по  улицам и сами по себе. Хуже собак бездомных. Не годится.

Дубовая примета

Мы возвращаемся на круги своя. Но любопытство почему-то окончательно не удовлетворено. Неужели в Хвоенске нет примет?

– На том кургане Евгении, его, к слову, окружность 12 сажней, – актуализирует тему наш гид, – растёт старый  дуб. По поверью, пока он раскидывает свои ветви, у жителей не будет скотского падежа. Старики уверяли, что это бедствие, правда, обходило Хвоенск стороной даже тогда, когда мор нападал на соседние сёла. Только вот теперь вершина дерева стала засыхать.

А мы подумали, вот бы предание и ОАО «Туровщина» касалось. А если серьёзно, то кто конкретно захоронен в кургане, неизвестно. Лишь предполагают, возможно, монахи из Черничей. Но никаких документальных подтверждений нет. А названием деревня Хвоенск, вероятно, обязана обилием сосен. Однако и это не точно.

Валентина Покорчак

Фото автора