В семье настоятеля храма Параскевы Пятницы в Житковичах Анатолия Андрейковца православно-традиционные ценности

Каким надо обладать авторитетом, чтобы трое из пяти сыновей пошли отцовским путём? Ещё один предпочёл близкую тему теологии, а самый младший… Впрочем, какую бы дорогу Серафим ни избрал, она, безусловно, приведёт к духовности.

Эта семейно-церковная история начиналась вполне светски. Нынешний настоятель храма Параскевы Пятницы в Житковичах Анатолий Андрейковец и в армии отслужил, и профессию земную получил. Даже, влюбившись в медсестричку, приехавшую на отработку в провинцию, как честный человек, женился. Но, прежде чем отец Анатолий стал таковым, в смысле широком «прихожанском», именно будущая матушка Татьяна дала ему письменное разрешение на сан. Вот такие православные правила.

А тот знаменательный год рукоположения принёс священнику статус отцовства не только обобщённого, но и вполне конкретного. Именно с рождения Алексея 28 лет назад стартовала дружная христианская семья. Спустя  год в этот мир пришёл Максим, а ещё через три – компанию братьям составил Александр. Выдержав две пары лет, не заставил себя ждать Даниил, который сегодня изучает теологию в Белорусском государственном университете. Ну, а о старшекласснике Серафиме, ему 17, уже упомянули. Кстати, его назвали в честь преподобного Саровского. Да и другие имена родители подбирали, понятно, в унисон православию. То есть в близости к праздникам небесных покровителей. Но чтобы все в священники? Крест, по-честному признаётся многодетный отец, нелёгкий. Однако в глубине души он выбору детей рад. Ведь обряд посвящения в духовный сан наделяет человека благодатью Святого Духа.

– А вот я отговаривала, – признаётся матушка Татьяна, почти как офицерская супруга, переезжавшая с клунками и детьми за своим священником раз пять. Неужели не убоялась мужа своего? Не угадали! Библейская трактовка лишь акцентирует уважение к мужчине, любви, признанию его главенства. А что? Разумно. Отец Анатолий всё и решает. Вот представьте, пост великий начинается, а в многодетной семье, работающей на своё хозяйство и парники, холодильник мясом забит. Искушение? Надо искоренять. В церкви – отец, а дома – папа мясное из морозильника вынимал и бедным, не замороченным духовными ограниченими, раздавал. «Дети, – напутствовал в школу, где мирские соблазны в еде разнообразны, – в столовой котлеты можете есть, но дома на них – табу». Повзрослев, мальчишки и сами отказом от мяса ставили в недоумённое положение педагогов. Но выбор ребят в семье всегда уважали. Единственное, чему спуску не давал доброжелательный, но строгий священник, – отлыниванию от труда. Он реально крут, поскольку мысли разные ненужные выветривает и цену копейке определяет. А битиё определяло сознание? Нет? А как же «розгой накажешь и спасешь его от смерти»?

– Конечно, сыновья шалили, – не отрицает отец Анатолий. – Но над наказанием и сегодня посмеиваются. От дома через дорогу сарай был. Посылаю с напутствием, дескать, пойди, розги возьми и, возвращаясь, всё обдумай. Пока шёл, переживал. «Везёт вам, – говорят старшие младшим, – и парников поменьше, и отец постарше – уже может и не догнать!».

К слову,  Максим не сразу поступил в духовную семинарию, светской жизни вкусив. А когда всё же решил получить духовное образование, отец об этом узнал последним. В общем, не давили. А вот в выборе спутниц, а трое ребят уже сами отцы, родители всё же избранниц тестировали. Вопросы самые проникновенные. Например, как девушка относится к их сыну, понимает ли, что путь служения церкви особенный – без вечеринок, мини-юбок и других так популярных у молодёжи вещей. Здесь всё просто, ведь священнику жениться можно только раз. И, даже овдовев, при желании вступить в повторный брак он теряет сан. К слову, в «архиве» семьи с обеих сторон 28 служителей церкви.

Детей в этой православной ячейке столько, сколько Бог давал. Однако есть и история борьбы за жизнь малыша. Матушка призналась Даниилу, когда стал совершеннолетним, что у него должен был быть брат-близнец. На кону стояла и жизнь его самого. Отчаявшийся тогда отец спросил у доктора: «Что же делать?». «Вам ли не знать что? – парировал врач, – молитесь». Так и поступили. Вот теперь Даниилу  приходится жить за двоих. Пока на его горизонте – наука, а там, возможно, и в храм придёт? За того своего парня. Что до Серафима, то  юноша, как и многие сверстники, на распутье профессий.

В заключение бабушка и дед шестерых внуков слегка посетовали, дескать, трудно жить в сложном мире правдивым и честным (именно эти качества ребятам внушались с детства). Но тут же согласились, что добродетель – именно то, что каждый созидает исключительно для себя.

Валентина Покорчак

Фото автора и из семейного архива