Каб не страціць святое. Гісторыя Мікалая Яфімовіча з вёскі Грабава

Знаете, кто соединяет информационные мосты «БелРос»? Не в курсе? Тогда, знакомьтесь – наш земляк из деревни Грабово, председатель ТРК «Союзное государство» Николай Ефимович. Он родился 7 ноября и в собственной судьбе произвёл персональную интеллектуально-информационную революцию. Впрочем, судите сами.

 

Николай Александрович, как мальчик из Грабово бросил вызов стереотипу «деревни»?

— Я и слов таких в те годы не знал. Просто рос, учился в школе. Любил читать детские газеты – «Зорька», «Піянер Беларусі». Когда стал чуть постарше – районку, журналы. Видел, как в «Новым Палессі» публикуются заметки таких же ребят. Захотел попробовать. Напечатали! Ощущение было невероятное. Так и втянулся. Особенно после того, как райком комсомола направил меня в лагерь «Зубрёнок» на озере Нарочь на республиканский слёт юнкоров. Окунулся в совершенно новую для себя жизнь. Ну, и в 8 классе, в 1975 году,  попал в знаменитый «Артек» на Всесоюзный слёт юнкоров. Это был  для меня, простого деревенского мальчишки, как полёт в космос. Смена длилась 40 дней, которые  перевернули моё представление о жизни. Спасибо Вере Максимовне Головач, секретарю Житковичского райкома комсомола, позже работала и в Гомельском обкоме. Она меня, закомплексованного подростка, опекала, наставляла.

Как выглядела альма-матер 70-ых? Учителя?

— Родная Грабовская школа была небольшой, очень уютной, тёплой. Валентина Алексеевна Малькевич – первая учительница. Ольга Степановна Янковская, Валентина Васильевна Шведова прививали любовь к русскому и белорусскому языку и всегда подчёркивали: «Сочинения у тебя получаются очень интересными». И, конечно, пионервожатая Вера Комар. Она много возилась со мной, поддерживала, с ней мы ездили в райцентр на всякие школьные мероприятия. Почему-то помнится маленький автобус, на котором и в осенние дожди, и зимние метели добирались по бездорожью в Житковичи, до которых почти 70 километров. В десятилетке учился в соседних Милевичах: шесть километров пешком туда и обратно. С тех пор хожу очень быстро.

А каким запомнилось Грабово? Чем особенным?

— Конечно, жизнь в те годы в деревне и в школе была очень насыщенной. Хорошая библиотека, куда бегал читать книги, клуб. Очень любил слушать односельчан, когда они пели. Сейчас у нас на российско-белорусском телеканале «БелРос» есть даже программа «Голос народа». В ней снимались и «Стрэчанне» под руководством Ивана Малькевича из Грабово и коллективы других деревень Житковичского района. Поют так – заслушаешься!

Яркое воспоминание о событиях или людях?

— Директором Милевичской СШ была знаменитая заслуженная учительница Беларуси Екатерина Федосьевна Мешковская. Когда я пришёл в девятый класс, она меня вызвала, дескать, надо как твой брат-академик окончить школу с золотой медалью. «Я чистый гуманитарий, – взмолился, – по алгебре у меня четвёрки, вряд ли потяну». И она согласилась. Медаль должна быть настоящей. Для меня это хороший жизненный урок.

Правда, что ваш брат Фёдор Лахвич задал тон семейному образованию?

— В каком-то смысле да. Он стал примером для всей семьи. Нас – восемь детей у родителей. Когда отец и мать поженились, то у обоих было по двое своих сыновей. Первая жена отца умерла от тифа, а мамин муж погиб на фронте. Потом появились ещё четверо. У троих из нас университетское образование, один брат юрист, второй – инженер, сестра – медсестра по массажу, у неё просто волшебные руки, два брата занимались сельским трудом. Один из них за освоение полесских болот награждён орденом Ленина. Да, Фёдор, известный белорусский учёный-химик, был для всех нас ориентиром в жизни.

Единственная сестра Анастасия заботилась о брате

Вы сказали, что родители вербально не влияли на выбор детей.

— Они были простыми, скромными и порядочными. Наставлений не читали, просто своим трудом и поступками показывали, что самое ценное, что хорошо, а что плохо. Главная присказка мамы: «Что люди скажут?». Вот  так и иду по жизни с этим, как бы сегодня сказали, месседжем. И в выборе профессии не настаивали. Хочешь быть журналистом? На жизнь заработаешь, нравится ли это занятие? Они и слов таких не знали – социальная планка, социальный лифт. Надо хорошо, добросовестно делать свою работу, где бы ни пришлось. Пасёшь колхозных коров или трудишься в редакции газеты в Минске. Всё просто, как кружка воды. Кстати, мама очень любила рассказывать всякие истории про свою жизнь, годы войны, как пекла хлеб для партизан. Как было при Польше. Теперь-то понимаю, что эти народные были  впитывал неосознанно, как будущий журналист. Умение рассказать интересно, живо, с деталями и красками – всё из маминых повествований.

Как она относилась к сыновьям отца? Самое суровое наказание?

— У нас в семье не делили детей.  Жили небогато, но искренне-доброжелательно. Никому не завидовали. Своей жизнью учили. Однажды, когда я пришёл с улицы и выругался матом, отец мне объяснил, причём без ремня, что это не самое лучшее слово. Но так, что не ругаюсь всю жизнь. Он, кстати, никогда не матерился, хотя жить в деревне и не ругаться – это надо суметь.

Первую свою статью вы напечатали в «Новым Палессі». Это «Хворая мурашка»?

— Это была небольшая заметка. Что-то про школу. «Мурашка» – позже. К слову, к тому моменту, когда стал печататься в районке, у меня имелась не одна публикация в республиканских пионерских газетах.

Почему после вуза выбрали Москву? Испытывали себя?

— До Москвы было ещё очень далеко. Учась на журфаке Белгосуниверситета, работал то в многотиражке вуза, то в молодёжке. Но в связи с тем, что у меня не было прописки в Минске (это советские реалии), уехал трудиться в районную газету в Ганцевичи.  Это хорошая школа. Главным редактором был известный в Беларуси журналист и писатель, можно сказать классик Василий Проскуров… А потом романтические настроения позвали в дорогу. Страна ведь была одна – Советский Союз. Так оказался в Курске в молодёжной газете. Там же и стал собкором «Комсомольской правды». Сначала в Курске, потом в Нижнем Новгороде, где жизнь просто  кипела. А с 1997 года – работал в «Комсомолке» в центральной редакции в Москве.

Что вам дала «Комсомольская правда»?

— Здесь  прошёл путь от собкора до первого заместителя главного редактора. Это самая крутая школа журналистики! После «КП» можно работать где угодно. Не только в СМИ, даже – министром, руководителем региона. В 2015-ом мне предложили вернуться к корням. Так стал главным редактором газеты «Союзное вече» Парламентского собрания Беларуси и России. В 2017-ом возглавил ТРК Союзного государства, куда входят телеканал, радиовещание, интернет-ресурсы и так далее. Сегодня  занимаюсь Союзным государством. И очень рад, что так случилось. Это дало возможность часто бывать на родной белорусской земле. Помните, как писал мой любимый белорусский поэт Рыгор Барадулин? «Трэба дома бываць часцей, /Трэба дома бываць не госцем, /Каб душою не ачарсцвець, /Каб не страцiць святое штосьцi».

Как вам цитата «Главредом можешь ты не быть, а журналистом быть обязан»?

— Я пережил несколько эпох в журналистике. И каждая мне нравилась, влекла своей сутью. Ведь журналистика – не просто профессия, а образ жизни. Если это не так, то вряд ли стоит ею заниматься. Брать с ленты новостей сообщение и ставить под ним свою фамилию – это и есть деформация, непонимание. Тогда ты просто её  упаковщик. Такие, кстати, тоже нужны. Но это про другое. Про маркетинг.  Да, продаётся эмоция, прежде всего. Но ведь  она на пустом месте не рождается. Сегодня скорость  подачи информации важнее филигранности факта и стиля. Но человек, потребитель, всё равно реагирует априори на эмоцию. Живое чувство во все эпохи остаётся таковым. Без него нет настоящей  жизни.

Телеканал Союзного государства –ваше детище?

— «БелРос» в России называют белорусским каналом. И я горжусь этим. Никто не даёт столько информации о Беларуси, как мы. Да, мы российско-белорусский канал, находимся в Москве. В Минске – представительство. Сегодня идёт большая реформа союзных СМИ, надеюсь – всё к лучшему.

Вы издали книгу «Майя Плисецкая». Почему именно о великой балерине?

— Это всё благодаря «Комсомолке»! Мы познакомились с Майей Михайловной в Нижнем Новгороде, когда брал у неё интервью. И оно длилось 20 лет, пока она жила. У меня в 2015 году вышла о ней книга наших диалогов. Сейчас готовится новая – в знаменитой серии «Жизнь замечательных людей». Это особый формат. О Плисецкой написано немало, сняты фильмы. Я почти год работал в архивах, чтобы действительно что-то новое рассказать. Иначе не стоило браться. Кстати, папа великой балерины из Гомеля, а мама из Вильно.

Расскажите о фильме, что принёс награду.

— Он так и называется – «Майя Плисецкая, которую мы не знали». Лента сейчас взята в программу документального кинофестиваля «Лістапад» в Минске. Фильм уже получил призы в Ялте и Сочи. Плисецкая, её творчество и человеческая суть, как космос, и интерес к ней неиссякаем. Было великим счастьем общаться с ней. Уже ради этого стоило идти в журналистику. Ни одна другая профессия не даёт такого великого шанса в жизни.

Что думаете о перспективной судьбе печатных изданий?

— Бумаге тяжело ныне конкурировать с цифрой по скорости подачи контента. Но рано хоронить. Всегда будет тяга к принту,  традиционным источникам информации. Пусть не в большом объёме, но сохранится. Даже рекламодатель любит подержать в руках газету со своим брендом. Тактильно почувствовать. И это не исчезает в жесточайшем водовороте цифровой платформы. Даже если пропадёт электричество.

Сталкивались ли с творческой завистью?

— Мне в основном попадались хорошие люди. Начиная с журфака, где блистали такие преподаватели, как Орлова, Булацкий, Руденко и многие другие, и заканчивая Москвой, где всё непросто. В «КП» учили восхищаться творческими удачами коллег, равняться на них, а не завидовать.

Вы человек щедрый, потому вам улыбается удача?

— С удачей в жизни было по-разному. И улыбалась, и обходила стороной. Главное, не падать духом. А щедрый ли я? Пусть скажут другие. Как там у Пушкина? «Торгуя совестью пред бледной нищетою, не сыпь своих даров расчётливой рукою». Щедрота полная угодна небесам…

 

Чего не стоит бояться, чтобы достичь успеха?

— Жизни!

 

Именно «НП» вывело меня на большой формат. Я стал публиковать статьи посерьёзнее. О том же директоре Милевичской школы, о доярке совхоза, о сельском фельдшере… Мне очень нравилось писать о людях и их жизни. Эта увлечённость очень пригодилась в большой журналистике. Главное – всмотреться в человека, влюбиться в него, чтобы понять, раскрыть. В «Новым Палессі» у меня была первая практика. Там и попробовал на вкус непростой журналистский хлеб. Меня приняли очень дружелюбно, но и в меру строго. Я носился по району как угорелый. Руководитель практики на журфаке был изумлён, что я столько успел сделать

 

 

Валентина ПОКОРЧАК

Фото из архива Николая Ефимовича