Один день двух экспертов Житковичского межрайонного отдела государственных судебных экспертиз

Иногда случаются реальные профессиональные удачи. Спонтанно непредсказуемые и познавательные в своей интерпретации читателю. Но то, что произошло накануне Дня судебного эксперта, словом «подфартило» назвать априори нельзя.

Трагедия суток

Глянц, что рассчитывали дать к профессиональному празднику, завершался фотосессией, когда судмедэксперт Житковичского межрайонного отдела государственных судебных экспертиз Светлана Воробьева, отключив телефон, буднично сообщила: «Висельник, надо выезжать, – и, не моргнув глазом, вспомнила мою давнюю опрометчивую идею рассказать, как специалисты работают на месте происшествия: – Поедете?» Включить заднюю, подхватив инициативу коллеги, не дал ее начальник Денис Тишкевич. И вот мы трясемся в пути к локации трагедии. «Навигацию» сообщают милиционеры, что уже на месте, они же тактично не подпускают родственников и любопытных. Без судмедэкспертов тело, еще несколько часов назад олицетворяющее одухотворенную личность, никто не тронет. Не затаптывать следы,  посягать на даже косвенные улики – то же табу.

О чем говорят обстоятельства

Пока едем, коллеги строят догадки, а заодно обсуждаем потенциальные причины, толкающие в целом людей на суицид. Светлана Воробьева из опыта констатирует, что большинство трагедий случается по вине алкоголя. По крайней мере, в ее практике поводов, спровоцированных именно этим фактором, – большинство. Задача судмедэксперта не выяснять причины отчаянного поступка, а констатировать факты. Иными словами, собрать четкие доказательства того, что человек свел счеты с жизнью сам или наоборот – ему помогли. К слову, о немых уликах. Они специалистам рассказывают больше любых вербальных свидетельств. Впрочем, допрашивать родных и близких – удел следственного комитета. И у каждого может быть свое видение ситуации. А вот улика не соврет. Сегодня, к слову, преступники «следят» не только биологией, там дактилоскопия, слюна на забытом окурке. Теперь причастность к тому или иному криминальному эпизоду можно определить с применением одорологии. Вообще не в курсе что это? Индивидуально-уникальный и неповторимый запах каждого из нас, оставляющий, как оказывается, вполне  уловимый шлейф.

Выезжаем на дорогу к главному ориентиру места трагедии – ферме и водонапорной башне. Но ведь мое воображение уже услужливо вырисовало одинокий дом или на худой конец, сарай. Эфемерное представление разбивается о скепсис судмедэксперта и эксперта-криминалиста. К слову, в таком тандеме они выезжают далеко не всегда – только в  исключительных случаях, как сегодня. А что до локаций прощания с жизнью, то тут… «Как-то три километра по болоту, в сапогах рыбацких добирались к месту, где человек повесился», – буднично сообщает Татьяна Молочко, указывая на неизменного «партнера» – «портативный» чемодан килограммов этак 20+. В нем около 70 различных предметов для работы на месте происшествия: инструменты фиксации, изъятия следов (рук, обуви), фото- и осветительная техника.

Страшная беда

Наконец, сворачиваем к лесопосадке. Здесь скопились машины правоохранителей и жителей деревни (по понятным причинам ее название опустим). Пронзительные причитания родственников просто не оставляют места спокойствию. Малодушно признаюсь, что откровенно боюсь созерцать чужую трагедию. Мои эксперты с пониманием, подхватив свои багажи, отправились на место, где уже с нетерпением их ждали. От нервного напряжения фотографирую своих спутниц. Но лишь перевожу издали камеру на саму локацию ЧП, ее экран отзывается безнадежной темнотой. Батарея? Но стоило сесть в машину, чтобы отправиться домой, фотоаппарат, как ни в чем не бывало, заработал. Мистика? Но об этом поговорим позже. Пока специалисты констатировали факт суицида на ветке дерева, пытаюсь понять причины, общаясь с сельчанами. Они в шокирующем недоумении. Нестарый еще мужчина, не алкоголик, не маргинал, с семьей все в порядке, мама старенькая под присмотром… Ничего не предвещало беды… Кто-то из деревенских в разговоре заметил, что и к суициду человек относился с осуждением… Вот как бывает.

Эксперты возвращаются на мою оборонную локацию в тот момент, когда подъезжает транспорт «Коммунальника», чтобы отвезти тело в морг. Да, признают, все указывает на самоубийство. Приехал на велосипеде со всем набором для страшного намерения. На багажнике две бутылки – напитка и водки, из которой отпил несколько глотков…

Мистика какая-то?

«Мы никогда не общаемся с родственниками, – слегка упрекнули специалисты, глядя на мои попытки вернуть морду лица в прежнюю позицию. – Во-первых, это прерогатива следственного комитета. А, во-вторых, лишние эмоции». Камера застопорилась? Оказывается, и у Татьяны случались некие мистические истории. Как-то выехали на суицид в одну из деревень. Счеты с жизнью свела старушка лет под 90. Но не только этот факт удивил привыкших ко всему экспертов. «Веревку самоубийцы обычно завязывают простым узлом. А тут он оказался таким сложным и крепким, что поразились, как бабуле, что спокойно могла дождаться скорой кончины по возрасту, со слабыми пальцами это удалось? И такое впечатление сложилось, будто кто-то дышит в затылок». Эксперты ни в какую мистику, конечно, не верят. Но вот  почему решилась бабуля на крайний шаг – вопрос. «Мы не смотрим фильмы ужасов, их хватает в нашей жизни», – с долей черного юмора шутят. Хотя  в их багаже есть и курьезы. Однажды приехали на труп в сумрачной комнате. Эксперт принялась привычно фиксировать положение тела на камеру, став прямо над ним. И вдруг мертвец, приподняв голову, поинтересовался: «А ты кто?». «Надо было ответить: ангел!», – примыкает к диалогу водитель Иван. Ведь Татьяна и, правда, чем-то на херувима похожа. А глядя на обеих симпатичных, хрупких женщин, лишь удивляешься их силе духа и смелости.

«Судебный эксперт анализирует и пропускает через себя каждое преступление, регулярно видит человеческие страданья, трагедии, – констатируют свой профессионализм на финише грустно-депрессивного для меня дня. –  В таких ситуациях специалист должен оставить эмоции и качественно выполнять свою работу. Ведь от этого зависят судьбы людей».

Широкий спектр

Ежегодно житковичские судебные эксперты выполняют около тысячи  различных экспертиз: криминалистических (дактилоскопические, трассологические, экспертизы холодного оружия,  идентификационных маркировочных обозначений транспорта), медицинских. Также принимают участие в более 600 осмотрах мест происшествий. Это абсолютно независимые исследования, поскольку эксперт не может поддерживать ничьи интересы. Выступая в судебных заседаниях, он также не занимает стороны обвинения или защиты, а высказывает профессиональное мнение.

Официально

Экспертное ведомство создано 13 лет назад для совершенствования государственной судебно-экспертной деятельности, усиления защиты прав и законных интересов граждан, юридических лиц в уголовном, административном, гражданском и хозяйственном процессах. 22 апреля – праздник по праву общий для всего экспертного сообщества нашей страны.

Валентина ПОКОРЧАК

Фото автора