Земля хранит все. Авторская колонка журналиста «НП»

За годы журналистской деятельности о героях Великой Отечественной войны довелось написать немало. Счет, наверное, за сотню перевалил. Но к моему сожалению не было уделено столь пристальное внимание геноциду нашего народа.

Безусловно, мы писали про детей войны, узников концлагерей, углублялись в тему уничтожения наших деревень. Но такого обширного изучения того, что творили нацисты и их приспешники не было.  Хотя в каждом населенном пункте района есть свой скорбный счет. Свои расстрелянные семьи. Свои сожженные хаты. Свои безымянные и известные могилы в лесных урочищах.

Фашисты не выбирали, кого уничтожать. Они методично, деревня за деревней, хутор за хутором, выжигали белорусскую землю. Убивали не за то, что человек сделал. Убивали за то, что он был белорусом, жил на этой земле, не покорился.

И когда слышу сегодня, как некоторые заграничные «историки» пытаются смягчить формулировки, как они говорят о «жертвах войны» вместо «жертвах геноцида», мне хочется привести их сюда. На Житковщину. Поставить босыми ногами на эту землю. Заставить посмотреть в глаза тем старикам, которые еще помнят рассказы матерей о том, как горели хаты и кричали дети. И спросить: «Это были просто жертвы войны? Или это было целенаправленное уничтожение народа?».

Начало трехлетней оккупации, длившейся до июля 1944 года, стало отправной точкой систематического уничтожения всего, что было дорого местным жителям.

Уже в первые дни фашисты показали свое истинное лицо. Начались облавы на коммунистов, комсомольцев, советских активистов и лиц, не успевших эвакуироваться. Их расстреливали без суда и следствия. Но массовые убийства политических оппонентов были лишь прелюдией к тотальному террору против мирного населения.

Вот один из фактов, о котором знают немногие. Карательная акция в деревне Буда Морохоровского сельского Совета произошла в марте 1943 года во время зачистки партизанских зон. Гитлеровцы окружили Буду со всех сторон, врывались в дома, поднимали людей с постелей. Обуться и одеться не давали – выгоняли на улицу прямо в исподнем, босыми. Не щадили ни грудных детей, ни немощных стариков. Погнали за околицу, к заснеженному полю. Там уже стояли пулеметы. Людей заставили встать на колени спиной к карателям. Раздались очереди. Нацисты ходили между рядами и добивали тех, кто шевелился или стонал. В тот день в деревне уничтожили 48 человек, а сам населенный пункт превратили в пепел.

Оккупанты применяли тактику «выжженной земли». Деревни, которые подозревали в поддержке партизан или что просто отказывались выдавать «бандитов», окружались. Людей сгоняли в большие деревянные сараи или церкви, запирали и поджигали. Тех, кто пытался спастись из огня, расстреливали из пулеметов.

В апреле 1943 года сводный полицейский отряд из 19 человек прочесывал лесной массив вблизи деревни Водопойло и наткнулся на землянки местных жителей. Карательный отряд взял лесную стоянку в плотное кольцо. Там укрывались 30 человек – беженцы из деревень Гребень и Водопойло. Фашисты действовали с особой, звериной жестокостью: они на глазах у матерей и отцов расстреливали детей. На месте были убиты 12 ребятишек от 3 до 10 лет, пять стариков и 11 мужчин и женщин. Расправившись с людьми, нелюди подожгли лесной лагерь вместе с телами погибших.

Геноцид проявлялся не только в прямых расстрелах. Нацистский «новый порядок» предполагал экономическое и физическое истощение славянского населения. Из района, как и со всей Беларуси, на принудительные работы в Германию сотнями угоняли молодежь. Подростков 14–16 лет грузили в товарные вагоны. Многие из них погибли на немецких заводах и фермах от непосильного труда, болезней и голода, так и не увидев Родину.

Оставшихся в районе морили голодом. Оккупанты и местные предатели изымали у крестьян последние запасы продовольствия, скотину и птицу. Введенные карательные меры за «неподчинение» держали население в состоянии постоянного террора.

В июле 1944 года в ходе наступательных операций советские войска освободили район. Но вместе с радостью победы пришло осознание масштабов катастрофы. И они стали доказательствами того, что нацизм не имел ничего общего с «освобождением» или «цивилизаторской миссией», о которой сегодня пытаются реваншистски заявлять некоторые западные историки. Это был спланированный геноцид, направленный на уничтожение целого народа.

Поэтому память о его жертвах – не просто дань уважения погибших. Это наш нравственный долг. Пока мы знаем имена, пока мы знаем места захоронений, пока мы рассказываем об этом своим детям, преступление нацистов не останется безнаказанным на суде истории.

Александр КИЦУРА

Фото из открытых интернет-источников