Берег левый, берег правый. Авторская колонка журналиста «НП»

Для каждого белоруса 17 сентября – дата особая, символизирующая триумф исторической справедливости. Но задумываемся ли мы, что для нашего района этот день имеет абсолютно осязаемое измерение?

После подписания Рижского мирного договора в 1921 году, территорию будущего Житковичского района буквально раскололи на две части. Представьте обычную жизнь того времени. В двух райцентра, в Житковичах и Турове, была советская власть. На железнодорожной станции работала советская таможня, а спокойствие на границе обеспечивал 18-й Житковичский пограничный отряд войск НКВД. Его штаб располагался в Житковичах (примерно там, где сейчас улица Комсомольская), а заставы тянулись вдоль Случи до самой Припяти, и южнее вдоль всего нынешнего Столинского района. А всего в двадцати километрах к западу, за рекой, начиналась другая реальность – «Восточные Кресы». 14 населенных пунктов нынешнего района оказались под управлением Польши. Это территории Ленинского сельсовета: агрогородок Ленин, деревни Большие Стеблевичи, Буды, Гричиновичи (в польских документах – Грицевичи), Ельно, Корчеватка (близ хутора Коржовка), Малые Стеблевичи, Полостевичи, Тимошевичи. И Милевичского сельсовета: Милевичи (центр сельсовета, в польских документах разделялись на Старые и Новые), Березняки, Грабово, Залютичи, Иовичи.

Представьте семейную драму тех лет, ставшую типичной для нашего края: старший брат ушел косить луг за Случь и остался «под поляками», а младший с родителями заночевал в родной хате на советском берегу. За одну ночь родные люди оказались гражданами разных, враждующих государств. Почти на два десятилетия семьи потеряли возможность обняться, пригласить родню на крестины или вместе поплакать на похоронах.

За попытку просто перекричаться через Случь, передать весточку можно было получить пулю от польского пограничного патруля или обвинение в шпионаже.

Рождались дети, играли свадьбы, а на другом берегу об этом узнавали лишь спустя месяцы через третьи руки. Если же домашний скот случайно переходил брод, вернуть его обратно за кордон становилось неразрешимой дипломатической задачей.

В итоге там, где веками люди вместе пахали землю и пели одни песни, чужая воля искусственно разделила на «восточников» и «западников».

Некоторым образом, коснулось это и моей семьи. У прапрадеда по отцовской линии двоюродный брат оказался на территории нынешнего Лунинецкого района, на тот момент под управлением так называемой Второй Речию Посполитой. Но, видимо, жизнь было ой какой несладкой, что пришлось искать ему лучшей доли аж за океаном. Причина в том, что не так-то просто было сменить местожительство на БССР. В итоге вся семья уехала. На этом связь с ними оборвалась навсегда.

По материнской линии прадед жил в приграничных Лагвощах. Это тоже накладывало свой отпечаток на жизненный уклад. В это же время за Случью их знакомые испытывали на себе жесткую политику полонизации. Там закрывались белорусские школы, а за родное слово или православную веру можно было оказаться в концлагере в Березе-Картузской.

Ранним утром 17 сентября 1939 года бойцы 18-го Житковичского погранотряда вместе с частями Красной Армии перешли Случь. Направление на местечко Ленин стало одним из ключевых.

Это не штурм в классическом понимании – это было возвращение домой. В архивных записях сохранились воспоминания о том, как местные жители помогали солдатам разбирать заграждения на берегах, пилили пограничные вышки и несли бойцам нехитрое угощение. Люди радовались главному: они снова дома, они снова белорусы, и Случь отныне – просто красивая река.

История нашего района четко показала, что искусственные кордоны, проведенные по судьбам людей, долго не живут. Сплоченность, которую Беларусь вернула себе той осенью, стала фундаментом, позволившим выстоять в последовавших испытаниях Великой Отечественной войны, пережить трагедии сожженных деревень и вместе поднять разрушенный край.

День народного единства напоминает нам: самое ценное, что у нас есть, – это мирная, неделимая Беларусь. Мы – один народ, и наше будущее зависит только от общего, труда.

Александр КИЦУРА

Фото из открытых интернет-источников