Медовый характер Ленинского пчеловода Григория Чернашевича

На пасеке Ленинского лесничества время отмеряет гул пчел, запах разогретого на солнце воска и тяжесть сотов в руках Григория Чернашевича. Что мы и увидели, узнав много чего любопытного.

Крушинно-малиновый натурал

Собственно, Григорий Константинович на небольшой локации, где вразнобой расположились 90 ульев и 80 семей, здесь не только собиратель меда, но и надежный страж спокойствия жужжащего «городка». В изначальной арифметике мы с ходу поинтересовались квартирным вопросом: дескать, почему это целых десять домиков пустуют? И мимо – оказывается, это тот самый резервный фонд. Ничего не напоминает? То-то же. Здесь не только жилищная тема в унисон людскому социуму. Но обо всем по порядку. Скажем, начнем с того, что Григорий Константинович – пчеловод с дипломом, стажем и глубоким знанием психологии… насекомых.

– Натуральный источник первого меда здесь крушина с малиной. Чуть-чуть липы попадается, – прежде чем перейдем к самому интересному, констатирует главное, ради чего пасека и существует, наш пчеловод.

Он ловко и даже с каким-то изяществом специальной гребенкой вскрывает полные соты, чтобы отправить их в центрифугу.

– Вот смотрите, – Григорий Константинович достает очередную рамку. – Запечатанная – значит, готова. А где чуть открыто – там еще поработать насекомому надо.

Как она, пчела, знает, когда пора закрывать соты воском? И, кстати, рамки с шестигранными, идеально ровными ячейками в прямом смысле не терпят пустоты. В этом контексте так и тянет поделиться лайфхаком от Григория Константиновича: храните мед в максимально минимальной посуде, так продукт дольше сберегает свои уникально-полезные свойства. Уже, уверяет пчеловод, есть даже ампулы по аналогу тех самых натурально запечатанных ячеек. И еще, пчелиный нектар активно впитывает запахи, даже через капроновую крышку. Так что имейте в виду – соседство здесь важно.

 

Рамка убегает от меда

Именно так продукт после вскрытия ячеек добывают, чтобы разлить по банкам. Новенькая центрифуга, ну, очень крутая. В том смысле, что по аналогу стиральной машины-автомата все, за исключением загрузки, делает сама. Ну, или почти все, ведь разливать янтарный урожай приходится все же вручную. Пока процесс идет, выясняем, что на этой пасеке насекомые миролюбивые. Конечно, и они кусаются, но жалит карника меньше и реже агрессивной среднерусской.

– Порода распространенная, – Григорий Константинович за шесть лет на единственной пасеке Житковичского лесхоза достаточно повадки пчел изучил. А вообще с жужжащей компанией знаком еще с девяностого. Тогда, вспоминает, стоял на старой пасеке в Милевичах, и порода та самая – злая. В маске с сеткой даже воды попить было нельзя – откроешь сетку, а они уже тут как тут. А европейская спокойно работящая. В целом за сезон, что стартует в мае, собирают до тонны меда. Но все же основной медонос начинается летом.

В семье не без изъяна

Пока «нектар» стекает по стенкам центрифуги, пчелы бесцеремонно летят на мед. Подворовывают при возможности. Случаются здесь и семейные набеги на соседей. В общем, сильный отбирает добычу у слабого. Определить беззащитность насекомых несложно: как правило, об уязвимости сообщает минорное жужжание. А в целом улей – дом, а семья – те, кто живет в нем. В среднем – 50 тыс летом и 10-20 тыс зимою.

– Даже переселяя в новое жилье, номер домика сохраняем, – детализирует правила городка пчеловод.

А мы узнаем, что есть очень трудолюбивые династии: и себя с запасом накормят, и на продажу меда натаскают. Имеются и тунеядцы, которых приходится еще и «едой» снабжать. А маленькая пчела проходит все стадии взросления, присмотра и кормления младших, дальше, не минуя ни одной ступени, усиленно трудится. Жизнь ее очень коротка. Если не вступает в битву, защищая семью, а здесь узы крепче смерти, то живет всего сорок дней. Зимою – и до полугода. Матка, конечно, приносит семье пользу дольше, может, даже лет до восьми. Иногда, когда продуктивность по старости падает, пчелы ей «предлагают» улей покинуть. На пенсию отправляют с небольшой «свитой» собратьев – дескать, живите как хотите.

Несправедливо обвиняют в тунеядстве и трутня. Он, оказывается, нередко, дав жизнь, после зачатия погибает. А те, что выхаживают, согревают расплод в холода. Так что, если кого-то назовут трутнем, воспринимайте как комплимент. Бесплодных особей пчелы считают баластом. Перед зимой им отрывают крылья и выгоняют из ульев.

 

Маленькая да удаленькая

Мед. Воск. Прополис. Маточное молочко. Трутневый гомогенат – это из расплода, объясняет Григорий Константинович. А еще – подмор. И, что удивительно, полезен даже сам воздух, насыщенный жужжанием.

– Делают апидомики – это когда ложатся прямо на улья. Часа два максимум, больше нельзя без привычки. Воздух целебный, – Григорий Константинович вообще рассказал нам удивительную историю. Один человек приехал к знакомому, что увлекался воздухолечением. Так, ради забавы, и гость стал залеживаться на ульях. И однажды пчелиная семья погибла. А мужчина, у которого, оказывается, была тяжелая болезнь, выздоровел. Пчелы, говорит, свое отдали.

А наш вкуснее

Даже зимою, когда пасека засыпает, пчеловод бодрствует. Причем он здесь не только кормилец, но и закон. Есть тут и орудующий преступный тандем. Дятел сильным клювом долбит вход в улей до тех пор, пока не пролезет в щель, чтобы полакомиться сонной добычей. А затем в «открытую» дверь мышь голодная протискивается на доступный рой.

Под занавес дегустируем янтарный элексир в сотах, он, кстати, самый полезный, и выясняем, почему пчелам в лесу живется вольготнее. Впрочем, речь не только о медоносах. Просто среди деревьев – экологичнее. Поля ведь обрабатываются пестицидами и прочим, а продукт должен быть чистым.

А еще узнали, что самый полезный мед из иван-чая. Или копорского, но, к сожалению, его в окрестностях теперь мало. Кстати, этот мед сделал «составный» вызов самому дорогому аналогу, который собирают в горных пещерах Турции на высоте около 2500 метров профессиональные альпинисты. К слову, рекордная продажа состоялась в 2021 году в Стамбуле: килограмм ушел примерно за 10 000 евро. Но мы уверены, что наш крушинно-малиновый с липой иностранцу даст фору.

Валентина ПОКОРЧАК

Фото автора