Папы и пеленки. Авторская колонка журналиста «НП»

Смотрю на своего зятя и не могу нарадоваться. Моим внукам-близнецам почти одиннадцать месяцев. Как шутят бывалые: малышовый период позади, наступило время «спаси и сохрани». В их квартире сейчас постоянная движуха, пахнет детскими пюрешками, капризами и… мужским терпением.

Зять наш – обычный человек. Ходит на работу, любит вечером зарубиться в какую-нибудь компьютерную игру, умеет забить гвоздь. Но при этом с первого дня жизни мальчишек меняет им подгузники, заботливо купает, берет ночные смены у их кроваток. И ни разу не разделил эту работу на «женскую» и «мужскую». Для него она естественна, без тени геройства и ожидания особого признания.

Нас у родителей было пятеро. Как мама выживала в 1960-1970-х с погодками, трудно представить. Папа при всем уважении к семье, не всегда мог с уверенностью сказать, кто из нас в каком классе учится. Не говоря уже о том, чтобы, например, сходить на родительское собрание. Это было не его дело. Его забота – приносить зарплату и крепко держать немалое домашнее хозяйство, чтобы поставить всех нас на ноги.

Когда росли мои сын и дочка, супруг, надо отдать ему должное, помогал уже больше, чем мужчины предыдущего поколения. Но основная часть бытовой рутины все равно была на моих плечах. Чтобы лечь с ребенком в больницу – даже речи быть не могло. Помню, только-только вышла на работу после декрета, а у дочки обструктивный бронхит. Без госпитализации не обойтись. Пришлось вызвать маму. Две недели она с неимоверной любовью и ответственностью «выздоравливала» свою внучку в стационаре.

В пору моей молодости считалось, что вытирать детские сопли как-то не по-мужски. Будущий отец в роддоме воспринимался как ЧП. Партнерские роды – ужас ужасный. Папа, который сидит в декрете, вызывал у окружающих недоумение: «Или работы нет, или бабой прикидывается?».

Сейчас же картина мира существенно изменилась. И это здорово. Вы тоже, наверное, заметили: вовлеченных отцов становится все больше. В мегаполисах и маленьких городах уже никого не удивляют мужчины с колясками, в очереди к педиатру или на родительском собрании, причем не в роли статистов. Они без стеснения читают малышу сказки на парковой скамье, выбирают обновки для детей, помогают с уроками, в курсе проблем ребенка, и что он любит больше всего.

Тенденцию ответственного родительства подтверждают и официальные цифры. По данным Белстата, если еще 15 лет назад отцов, сидящих в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, можно было пересчитать по пальцам одной руки, то сегодня их количество вполне осязаемо. В полноценный декрет уходит около одного процента пап или примерно один на каждую сотню семей. А если учитывать краткосрочные отпуска при рождении ребенка, то в некоторых обзорах фигурирует уже до 10%. Казалось бы, немного? Но посмотрите на динамику. Еще в начале 2000-х этот показатель стремился к статистической погрешности.

Белорусские социологи, ссылаясь на опросы вовлеченности, отмечают: более 60% современных отцов готовы брать больничный с ребенком, и не видят в этом удара по своей репутации. Растет и доля соотечественников, поддерживающих супругу в родах. Психологи считают, что этот сдвиг произошел не потому, что сильный пол стал слабее. Наоборот, мужчины повзрослели и поняли, что забота о ребенке не отнимает мужественность. Она ее формирует. Мой зять, думаю, не читал умных книг по педиатрии, чтобы казаться продвинутым. Он просто делает то, что может и должен. И иногда  ловлю себя на мысли, что немного завидую своим внукам. Уверена, вырастая, мальчишки усвоят важный урок. Забота о близких – не уязвимость, а настоящая мужская броня.

Светлана ШЕКОЛЯН

Фото из открытых интернет-источников