Гляжусь я в вас, как в зеркало. Авторская колонка журналиста «НП»

 Как-то американский журналист решил провести исследование, обратившись к  максимальному числу респондентов с вопросом: «Что вас больше всего раздражает?»

Для чистоты эксперимента он отправился в аэропорт. Там  провёл кучу времени. Люди отвечали в номенклатуре тем – очередь, тупой начальник, демагогия политиков и тому подобное. Набрав разнопёстрость ответов, корреспондент, выстроив  примерную схему аналитики,  собирался откланяться. И вдруг  заметил обособленного монаха. О, решил  социолог, этот всегда в дзене. И, правда, мужчина выглядел абсолютно спокойным. «Что вас больше всего бесит?» – задал свой вопрос интервьюер. «А вы кто?» – в свою очередь поинтересовался монах. «Джон Смит». «Это ваше имя. Кто вы?» – повторился снова. «Журналист». «Это ваша профессия». «Человек!» – вышел из равновесия собеседник. «Это ваш биологический вид, – парировал инок. – Меня раздражают люди, которые не знают, кто они».

Сколько себя помню (здесь не метафора), всегда задавалась вопросом монаха. Мой собственный ответ звучал также как и контекст журналиста. А натолкнула на философско-бытовое размышление российская учёная Татьяна Черниговская спичем об искусственном интеллекте, что повсеместно проникает в нашу жизнь. «Вы абсолютно уверены, – обратилась, указывая на себя, к собеседнице, – что перед вами человек? Вдруг это биологический объект, который запрограммирован? Вложили правильные задачи диалога,  «научили» вести себя в тех или иных ситуациях и так далее». Вот такой кульбит. А между тем у каждого есть собственное мнение о себе любимом, чужое мнение о нас непонятных и мысли о том, как меня представляют другие.  И ни одно из этих  суждений не совпадает по определению. Особенно, когда первый вариант абсолютно резонирует с последним.

Помню, в прошлой  жизни на работу ездила на электричке. Ну, конечно же, из жадности, поскольку дешевле автологистики и экономнее по времени. Две остановки и 10 минут времени – вместо автомобильных получаса. По этой причине аншлаг случался на нашем  отрезке и в первых двух вагонах. В них-то по какому-то своему железнодорожному графику периодически  появлялась невысокая проводница с отожествлённым несчастьем лицом. Она резко открывала дверь и переходящим в фальцет ором: «Предъявляем проездные документы!», бросалась на амбразуру безбилетников. Поскольку здесь народ садился на станции, а не какой-нибудь следующей платформе, пьянеющая от локальной власти проводница «не успевшим купить» выписывала направо штрафы, левых высаживала. Особенно забавно было наблюдать, когда подбегала к заместителю начальника дирекции ж. д. перевозок (он также жадничал на топливо и время) и, высокомерно скользнув взглядом по его удостоверению, даже не подозревала, что он-то как раз почти самый главный на её линии жизни. «Здесь ничем не поможешь, – смущённо улыбался на  спич знающих его статус, дескать, надо отчитать и окультурить. – Диагноз». На его волне приходила на работу, на том же заряде, локализуя случайный конфликт, просила коллег: «Ну, будьте, пожалуйста, добрее!». «Как? – парировала мой неюный личный секретарь, на котором висело обязанностей больше чем на ёжике иголок. – Это всё равно, что требовать от тюльпана стать розой». И мы всей редакцией вступали в эмоциональную дискуссию, резюмируя: если не можешь творить добро, обойди хотя бы зло и посмотри на себя чужими глазами.

Конечно же, ни один человек не признает, что он дурак или подлец (даже, если со стороны именно так и кажется). Мы все стараемся себя подать под нужным для собственной выгоды или представления соусом. Но, задавшись вопросом «кто я?», стоит ответить хотя бы в разрезе биологического вида – как и все его представители – «человек». Безусловно, тюльпан не станет розой, но радость принести способен не меньшую.

Валентина Покорчак