От мечты о летном училище до командного поста: служба и судьба Александра Ковалева

Александр Ковалев прибыл в ракетный полк в год его десятилетия, то есть в 1969 году. Мечтал ли  житель Могилёвщины и выпускник Московского авиационного института о Житковичах и армии? Вопрос спорный. Если, конечно, исключить ранние грезы о летном училище, куда так и не рискнул поступать.

Однако и покорение одного из ведущих вузов СССР, причём в самой его столице, можно назвать провинциальной дерзостью. Конечно же, серебряная медаль и учительские гены, вероятно, дали результат. И перспектива строить самолеты и разбираться в их полётах быстрее бы замаячила на горизонте, если бы не пресловутый указ Никиты Хрущёва. Главный рулевой Союза распорядился, чтобы все студенты, прежде чем получить высшее образование, обзавелись стажем по рабочим специальностям. Так сказать, ума и опыта набрались. Ну, не бросать же, в самом деле, ради машиностроительного завода и специальности фрезеровщика, а именно на этом поприще, не отрываясь от учебы, трудился наш студент, институт. Мало того, что вместо пяти до шести лет студенческую жизнь продлил, так не успел порадоваться военной кафедре, освобождающей от армии, как так тут новый закон сюрпризом вышел. О той самой воинской обязанности, в том числе офицеров запаса, каким собственно и выпустился из института молодой лейтенант.

– Еще в Москве, как только получили дипломы, для службы предложили два направления – Прибалтику и Беларусь. Вместе со мною человек десять  выбрали Полесье, – Александр Парфенович слегка и сегодня обижается на определение «пиджаки», которым почему-то выпускников МАИ окрестили сослуживцы. Кстати, вполне резонно не нравится, поскольку эти офицеры занимали ответственные позиции, а сам Ковалев возглавлял пост №1. Но это позже. А пока их представляли командиру полка и  инструктировали нашего героя на должности старшего оператора по наземной кабельной сети. Многие «пиджаки» стремились оставить службу, но не Александр Ковалев, ставший в последствии заместителем командира дивизии. Возглавляемая им локация, а дежурство здесь офицеры несли по 12 часов, реально являлась сердцем ракетной части.

– Боевой пост тогда в ракетной части – это специальное помещение,  оснащенное техникой и оружием, – переводит на простой язык сложную тему подполковник в отставке. – В нашу компетенцию входили боевые задачи, такие как управление ракетными комплексами, контроль их состояния, наблюдение за обстановкой, выявление потенциальных угроз и подготовка к пуску. Иными словами, мы обеспечивали постоянную готовность, управляя  установками, системами наведения, связи и так далее.

Все цели, естественно, потенциальные, носили свои номера. Что до географии поражения, ее «адрес» никто из наших офицеров не знал. Боевую готовность постоянно контролировали сигналами, их подтвердить мог только  начальник поста. Некоторые не требовали ответа, другие нуждались в короткой технической коммуникации. По определённым цифрам узнавали центральный или запасной командные пункты, которые, естественно, находились в Москве. В целом наша часть являлась звеном ракетной цепи. Последнюю в общей картине видели только большие столичные командиры. Более того, система в нашем случае двумя ключами допуска к установке анулировала даже случайность человеческого фактора. А контрольным аргументом являлся секретный шифр. Именно его набор давал окончательную команду «пуск». И только после введения последних трёх чисел, что буквально при старте ракеты должны сообщить.

– Эти секретные цифры, опечатанные в  пакете сургучом, передавались из смены в смену, которых было три, очень строго под опись. В случае чего, я, как командир, должен был по особому сигналу вскрыть. К счастью, делать этого не пришлось.

Только факты

* В 1965 году четыре белорусские дивизии включали 17 ракетных полков. В них суммарно располагались 155 пусковых установок Р-12. Они были жидкостные, то есть заправляли их горючим окислителем. Их сменили твердотопливные  «Пионер» (1976 год), а затем  «Тополь» (1982-ой).

* 369-й гвардейский ракетный Владимир-Волынский ордена Богдана Хмельницкого полк (в/ч 42691), позывной «Сад» сформирован в сентябре 1959 года в Житковичах,  как 369-й инженерный полк РВГК, из состава 47-й зенитно-ракетной бригады – в структуре 12-й инженерной бригады РВГК. Он состоял из двух дивизионов наземных стартов и дивизиона транспортировки, подвоза специального топлива и заправки. В марте 1997 года расформирован.

* Ракеты в контейнерах стояли на спецмашинах, замаскированных в ангарах. У каждой из них имелась своя цель. Она  являлась секретной для личного состава, находящегося на постоянном боевом дежурстве. Установки каждую смену меняли позиции.

* На новые сутки доводилась карта полета над Житковичами иностранных спутников. В это время вся система «замирала» в электронной тишине.

* Александр Ковалев дважды принимал участие в испытаниях установок в Капустином Яру. «Такой шум стоял, что мне в укрытии хотелось зарыться в землю подобно кроту», – до сих пор вспоминает впечатления.

Был случай

Ракетные установки, естественно, ограждались  забором. На металлическую сетку подавалось напряжение, что грозило очень серьезной опасностью. Однажды солдат поленился идти в обход, чтобы сократить путь, а решил пролезть под этим наэлектризованным забором. Не рассчитал расстояние и зацепился за него. Мгновенная смерть. ЧП. Стали выяснять, кто дал разрешение, кто приказал. Виновных назначили.

Валентина ПОКОРЧАК

Фото автора