Твердая перина Федоры: подвиг Федоры Ивановны из Ричева

Маленькая, сухонькая, с ясным умом и цепкой памятью Федора Ивановна вдруг обратилась к маме Нины Пикуловой: «Галя, позови Надежду (вторую невестку). Умирать буду». А когда все собрались, легла, скрестив на груди руки, и в свои почти 90 тихо ушла.

Легкая смерть, вздыхали родственники. Не награда ли за очень тяжелую жизнь? Но,  возможно, здесь дело в том, что самый жестокий тест на человечность Федора Красник выдержала с достоинством.

Историю ее подвига, который и вовсе не считала чем-то особенным, рассказала ее внучка. Но вдруг  кто-то из тех, кого спасла во время войны обычная, но невероятно смелая женщина из Ричева, найдется, или их потомки вспомнят из семейных рассказов.

Началось все со старой, потрепанной временем перины, которую бабушка категорически отказывалась выбросить. На очередную попытку отправить вещь в утиль с железобетонным аргументом о том, что сегодня всего вдосталь, Федора Ивановна вздохнула: «Не могу, это память». А дальше всё сложилось в страшный калейдоскоп событий.

Итак, ноябрь 1943 года. Для Туровского тогда района – период активных боевых действий Гомельско-Речицкой наступательной операции Красной Армии. Уходили немцы по трупам с программой  «все сжечь дотла». Безусловно, есть документы, что  свидетельствуют об особой жестокости оккупантов на Житковщине в течение всей войны. Но той осенью, а затем и зимою, фашисты особенно зверствовали. Облавы и убийства, расстрелы на месте и одержимость «мертвой зоной». Страх над селами висел плотным кровавым туманом. Спрятаться от неминуемой расправы можно было лишь за непроходимыми для карателей болотами. Ричевцы, зная тропы,  укрывались на островке в Лельчицком районе. Те, кто жил тогда в Бережцах, бежали в противоположную сторону Ольманских топей. А вот из Ридчи, что раскинулась в «уютной» середине, некуда спрятаться и деться. Оставалось ждать. Что поделаешь, решили сельчане: двум смертям не бывать, одной не миновать. Но вот ребятишек жаль очень… И тогда Федора предложила свой опасно-дерзкий план: малышей спрятать, вызвавшись переправить их на тот самый болотный остров безопасности.

– Точно знаю, что собрали 33 ребенка от трех до шести лет, – пересказывает Нина  Михайловна. – Вот только не уверена, с моим отцом и дядей, или же это число без них.

Федора, отлично знавшая проходы по зыбкой почве, повела за собою мелкую, босую, голодную и полураздетую процессию. Длинную цепочку детей собственной спиной прикрывала соседка Гриппина Соколовская. Трудно представить, как отважные женщины с чужими ребятишками проходили немецкие блокпосты. На каждом странную группу останавливали, осматривали, допрашивали, в любой миг могли расстрелять. А Федора с напускным равнодушием лишь крепче прижимала небольшую перину, спасавшую позже от холода не одного малыша. Наконец вожделенные болота – в прямом смысле дорога к жизни. Но не успели скрыться, как тишину зловеще нарушила автоматная очередь. Грипина, раскинув руки, будто защищая малышей, вдруг выпрямилась и упала. Затем, невероятным усилием, окровавленная, поднялась и продолжила адский путь. Зима уже наступала на ноябрь подмёрзшими лужами, но кое-где оставалась ещё сырая лоза. Ее аккуратно срывали, чтобы потом ребятишкам сплести лапти. Причём и этот «заём» у природы грозил смертельной опасностью зыбкой топи, когда шаг в сторону мог оказаться последним в  жадном к поглощению болоте. Добравшись до спасительного островка, где  бесценную группу костром встречали такие же беженцы, наконец вздохнули. Перед ещё большим напряжением зимовки. Но все до одного ребенка были спасены. В том числе и самые мелкие, драгоценной периной согретые.

Федора вернулась в Ричев, где ждало не менее опасное испытание. Ну, разве могла она пройти мимо еврейской девочки, на глазах которой расстреляли её семью. Даже за  неловкий жест милосердия в сторону жида приговаривали к смерти. Но приютила сиротку в лихой час незваных постояльцев, что нагло врывались в дома, не спрашивая разрешения, селились. В один из дней появился такой бравый офицер и во дворе Федоры, успевшей ребенка под печь спрятать. «Versteckt ihr guden?!» – вытаскивал силой дитя на свет… Но почему-то не сдал отважную белоруску своим, удивлялась потом Федора. Пожалел, видимо, и невольно спас от неминуемого расстрела. Лишь потребовал избавиться от ребенка. Женщина подхватила девочку и понеслась в Букчу… Так шесть километров и пролетела, земли не чуя. Спасла. Дождалась и Победы, приняв другую эстафету поддержки. Федора Ивановна легко взяла на себя роль печника, переходя из хаты в хату, давала, а точнее дарила (какие тогда деньги) семьям не только тепло, но и надежду. И пока еще мужики возвращались с войны, сильную женщину земляки избрали председателем Ричевского сельсовета. Так и «кіравала», пока пост в послепобедные сильные руки не передала. А небольшая перина так и прожила с Федорой Красник до самой ее смерти. Ни один лоскуток не пропадал в стареньком деревянном доме, натруженными руками трансформируясь в яркие дорожки.

Валентина Покорчак

Фото из архива семьи