Любовь и долг. Авторская колонка журналиста «НП»

Мой земляк из прошлой жизни Геннадий Кнышов, доктор медицинских наук, возглавлявший после Николая Амосова Институт сердечно-сосудистой хирургии в Киеве, всегда восхищал глубиной мышления. Наряду, конечно, с гениальностью кардиохирурга, обеспечившей ему высокий статус в профессии. 

Досконально зная анатомию, Геннадий Васильевич искренне удивлялся парадоксальности человека. Почему, говорил он, за последние сто лет медицина в своей проекции шагнула стомильными шагами вперед, трансплантируя органы, эксплуатируя ЭКО, а психология людей осталась на том же уровне? Им неизменно присущи страх, гнев, боль, радость, любовь, подлость. И по-прежнему громче всех о чести кричит тот, чья совесть спит?

В этом контексте мне вспомнилось, что 21 век, в котором мы, кстати, живем, нарекли столетием, когда человек разумный трансформируется в человека духовного. И, знаете, для меня в этом есть знаки. Если вы решили, что исследовательские мысли крутятся вокруг церкви, то пока  нет. Духовность, как и нравственность, – в образе жизни, а не ритуалах. И впитывается она неосязаемо в атмосфере, в которой растем. Моя бабушка Дарья Филипповна слыла  женщиной с крутым нравом и твердым характером. Правда, мне, по причине моего позднего рождения, для строгости вымещения ничего от этого не досталось. «Эх, не знала ты нашу маму раньше!» – ревностно стращали историями из своего детства тетки, обращающиеся к бабушке, в отличие от внучки, исключительно на «вы». Но для меня Дарья Филипповна всегда оставалась одним из главных людей в жизни. С каким же упоением слушала фрагменты из ее голодного детства и восхищалась преданностью любви. В их семье из восьми ребятишек вдруг почти сразу на выданье оказались  шесть сестер. На год младшая Аня, чьи брачные перспективы обрели конкретные мужские очертания, по каким-то деревенским предрассудкам  не могла опередить старшую дочь. «Мы не были красавицами, – позже расскажет моя любимая бабуля, нивелируя бесчисленные комплименты соседей моей детской внешности. – Еще и бедные, а ну, шесть девчат!.. А повыходили замуж за хороших хлопцев». Но тогда приглянувшийся ей Яков, что недвусмысленно ухаживал за староватой (по мнению села) 22-летней девицей, сватов почему-то слать не спешил. Что и понятно: в его семье, где дети мал мала меньше, внукам, то есть лишним ртам, точно феерично не обрадовались бы. А тут бабулю заприметил парень из соседнего села. И в очередной раз взбивая лошадиными копытами (о, признак достатка) уличную пыль, выкрикнул: «Жди! Сватов сегодня пришлю!». Прикручинилась моя бабушка пуще прежнего, когда день к вечеру наклонился. Мать сватов богатых и отца уставшего с поля дожидаясь, дочь наряжала, когда в окно осторожно постучали. «Даша, не выходи замуж, – перепуганное лицо будущей золовки задрожало в стекле, – Яков завтра сватов пришлет!». Зажиточный жених, как и положено, в упряжке, украшенной лентами, приехал заранее. Мать хлеб у гостей приняла и дочь к сватам позвала. « Ах ты, чертяка анахтемская! – закричала, когда Даша тупо молчала. – Ну, ничего, вот вернется отец домой, он тебя замуж повыходит!»… Отец пришел, но не ругал, просто дитя свое обнял: «Куда же, доченька, ты пойдешь? В няньки да батрачки? Они ж, смотри, еще и образованные!»… Филипп, конечно, как в воду глядел. Только одного не учел: в любви Яков оказался надежным и смелым. Жену отстоял и дом сваял. Он вообще представлял собой «вшивую», правда, сельскую интеллигенцию. Так с тех пор ветви и пошли по ученой и рабоче-крестьянской тропах… Он рано умер, но Дарья Филипповна в строгой нравственности «отшивала» всех женихов с серьезными намерениями. Другие варианты в нашей семье не то чтобы не рассматривались. Они даже не предполагались. К слову, бабушка моя слыла атеисткой, в красном углу дома которой все мое детство стращали две старинные иконы…

Взять интервью у доктора медицинских наук Геннадия Кнышова считали честью мастистые журналисты мировых изданий. Ведь именно он  воплотил идею Леонардо да Винчи, выяснившего, что сердце – это спиралевидная мышца, в прямом смысле в жизнь. Геннадий Васильевич доказал: она имеет лентовидное строение и винтообразное сокращение. Это позволило лечить больных методом электростимуляции по-новому, так сказать «прицельно», в разы увеличив эффективность… С таким бэкграундом его настойчиво за границу звали, золотые горы в реальных купюрах обещали… Мы дважды встречались с ученым в формате диалога, который в силу «родства» получался теплее и эмоциональнее «чужих» официальных. Он вообще, несмотря на свою статусность, к землякам любого ранга относился с большой теплотой.

Что объединяет этих двух абсолютно полярных людей – величайшего ученого и простую крестьянку, встретившихся на моем пути? Та самая, так и не понятая до сих пор даже светилами психологии, тенденция к высокой нравственности и преданности. Семье, профессии, институту и, в конце концов, себе самому. Бабушку помню с любовью. Геннадия Кнышова, синтез вселенского достижения, простоты и достоинства, – с большой гордостью за человечество.

Валентина ПОКОРЧАК