Сорок лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Непосредственные участники тех событий поделились своими воспоминаниями

Сегодня ровно сорок лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Это ЧП мирового масштаба напрямую коснулось и нашего района. Немало земляков тогда пришли на помощь в ликвидации последствий взрыва четвертого энергоблока станции. Кроме того, Житковщина стала второй родиной для многих переселенцев из загрязненных радиацией регионов. Мы попросили непосредственных участников тех событий поделиться воспоминаниями.

Дозиметры пищали

Юрий ЧЕРНЫЙ, бывший водитель реорганизованной житковичской ДСПМК-153:

— В чернобыльских районах на благоустройстве дорог выпало работать почти десять лет. А в первую командировку нас, около двух десятков человек, отправили 19 мая, практически через три недели после аварии. Возле наровлянской деревни Головчицы тогда укладывали девять километров асфальта, причем три из них находились в 30-километровой зоне. Снятый зараженный грунт транспортировал на своем КамАЗе к месту временного хранения, доставлял разные стройматериалы. Работы хватало, там, казалось, вся страна собралась. Жили сразу в вагончиках, а позже – в освободившихся домах. В этой большой деревне – с клубом, школой и универмагом – располагался районный штаб. Солдаты мыли крыши хат и наши грузовики на посту через грязную зону дезинфицировали. Дозиметры, зашкаливая, в их руках нередко пищали.

Опасались ли за свое здоровье? Нет, наверное, потому, что мало что знали о радиации. Первое время на губах ощущался сладковатый привкус, а после дождя на лужах образовывался сине-голубой налет, а вообще природа особо ничем не отличалась. Мне было 23 года, дома ждали жена и двое детей. Конечно, старались не соблазняться дарами лесов и садов. Хотя урожай в тот год вызрел отличный. Белых грибов много было. Не особо, кстати, пугались ситуации и местные. Помню, как на улице бесстрашно гуляли свадьбу и нас радушно приглашали за стол.

В тот раз вахта длилась целый месяц, наверное. В последующие годы, когда проезжал через зону отселения, было ощущение жуткое – пустые дома, поросшие деревьями улицы, много одичавших животных встречалось. Это уже позже там все окультурили. Оглядываясь назад, думаю, что не зря тогда сообща пришли на помощь пострадавшим районам. Рад, что и Головчицы возродились, жизнь там наладилась. Но все же про такие события забывать нельзя.

 

 

Грязное мыли

Николай КОТОВИЧ, водитель Житковичского лесхоза:

— В чернобыльскую зону попал в конце сентября 1986 года. Что делали? Картошку колхозную выкапывали. Мне как раз исполнилось 17 лет, после сельской школы учился на третьем курсе Житковичского ПТУ. И как раз в это время был на практике в совхозе «Случь». Понадобились трактористы, чтобы с поля урожай вывозить. А нам, мы втроем туда отправились, выдали только временные удостоверения. Привезли нас в Наровлянский район, деревню Тишково – 30-километровую зону отчуждения. Атмосфера, конечно, встретила еще та. Заросли травы вокруг, собаки дикие по селу бродят. Ни одной живой души, люди все побросали. Правда, остался единственный «страж» – дед и тот был какой-то больной. Поселили нас в школьной столовой, кровати привезли, повариху назначили, она  все 14 дней командировки и кормила.

Помню, заглянули в чей-то кинутый сарай, а в лицо ударило жуткое зловоние. Смотрим, телята умершие лежат. Куда их было забирать? Так и оставили люди, как и огороды со всем урожаем. Вообще-то мы вывозили колхозный картофель от комбайна. Часть –  в деревню Вербовичи. Вторую половину отправляли через Наровлю в Ельск. На границе с районами стоял экологический пост, то есть военные с дозиметрами проверяли весь транспорт. Случалось, едут 13 тракторов, причем из одного поля. Двенадцать контроль проходят, последний – грязный. Что делали? Помыли – и поехали дальше. А в Ельск возили, поскольку там тогда была железная дорога, по ней урожай и отправляли дальше. Мы же тогда о радиации почти ничего не знали. Сейчас думаю: людей выселяли, а нас посылали работать. Многие там выпивали, как бы алкоголь нейтрализовал вредное воздействие. Но, что мы, подростки? Я тогда переживал лишь о том, чтобы в октябре на занятия успеть. А когда вернулись в училище, то там и просветили о степени радиации и ее воздействии. Помню, мастер сказал: «Как вас могли отправить?!»… Год назад в тех местах на лесовозе, когда в Василевичском лесхозе работал, в Вебейке оказался. До Тишкова не доехал. Но все равно грустно стало, печально… Не знаю, вернулись ли туда люди?

Конечно, если бы рассказали нам о воздействии радиации тогда, то, вероятнее, отказался бы ехать. А там, кто знает.

 

Мы исполняли долг

Николай КАЦЕВИЧ, ветеран Житковичского РОВД:

— На службу в органы внутренних дел я пошел после службы на Балтийском флоте, на должность милиционера-караульного за два года до аварии. И как раз первого мая 1986-го нас подняли по тревоге.

Что это за ЧП, какими будут его последствия, тогда еще никто не понимал. Информации минимум. Люди, хоть и не знали, но чувствовали: случилось что-то страшное. И понимали: их помощь нужна здесь и сейчас. Нас было трое: я, Адам Корж и Николай Калиниченко. На попутном транспорте добрались до Наровли, а уже оттуда нас направили в Вепры и Надточаевку. Эти села полностью отселили. Было немного жутко, вроде бы и деревня жилая, а людей нет.

Наша работа заключалась в патрулировании и обеспечении порядка. Люди ведь покидали дома, взяв только самое необходимое. Задача была противостоять мародерству. Патрулировали в пешем порядке, а из всех средств защиты – лишь марлевые повязки. Эта командировка была краткосрочной. А уже через год в составе сводного отряда случилась командировка в Брагинский район, деревню Савичи. До ЧАЭС – всего лишь 20 километров.

В тот раз нам выдали отдельную форму для патрулирования, на протяжении месяца несли 12-часовое дежурство. Расположились в местном детском саду, где были созданы необходимые условия для организации быта и отдыха. Так получилось, что жителей одной стороны улицы отселили, а второй – нет. Следили, чтобы на территорию не въезжал посторонний автотранспорт. Останавливали и проверяла каждую машину. Нужно было не только сохранять бдительность, но и самим выполнять ряд требований. Например, нельзя было разводить костры, запрещалось собирать грибы, ловить рыбу, пить воду из колодцев или водопровода и многое другое. Кстати, эта деревня не исчезла с карты страны. Есть там и лесничество. Так что жизнь продолжается.

 

Вторая жизнь

Екатерина ГОРДИЕНКО, пенсионерка:

— Наша деревня Залесье находилась в двенадцати километрах от Чернобыльской атомной электростанции, узнали об аварии сразу – много односельчан там работало.

Первой вывезли Припять, а мы уехали 4 мая. Мне тогда было 34 года, работала заведующей клубом, с мужем и детьми собрали самое необходимое, думали, что уезжаем на три дня. Но все оставили тогда, так оно и замерло. Люди всю жизнь там прожили, им была дорога каждая вещь, что с таким трудом добывалась. Сейчас ничего уже не осталось от деревни, наш дом сгорел и другие постройки разрушились. Приезжали туда, спустя время, каждый год на Радоницу, нам организовывали автобусы. Много потеряно с того времени…

Сначала нас привезли в Брагинский район на подселение, лето там пробыли. К осени перебрались в Туров, где прожили год. Там нас очень хорошо приняли. Николай Артюшко, тогдашний председатель колхоза, добрейшей души человек был. Он поддерживал нас и морально, и делом. Хотелось бы ему при жизни выразить благодарность за все, что он сделал для нашей семьи.

После года в Турове переехали в Озераны. Здесь нам государство выделило дом, я устроилась на ферму фуражиром, потом стала заведующей молочно-товарным комплексом. Так и проработала всю жизнь, отдала много сил на это дело, получала и грамоты, и похвалу за труд. И дальше бы трудилась, если бы не болезнь мужа, он перенес два инсульта. Так случилось, что ему нужно было особое внимание. Ушла, чтобы ухаживать, и вот уже 16 лет рядом с ним. Что повлияло на здоровье супруга? Возможно, радиация, она воздействовала на всех по-разному. Но не исключено, что нервы. Ведь непросто вот так разом покинуть нажитое, свой дом, родной угол. Конечно, деревня опустела, прежних домов давно нет.

А наши судьбы разделились на до и после. Очень, конечно, жаль… хоть 40 лет прошло, как живем здесь, но жизнь начиналась там. Там и семью строили, и все родственники были рядом. Как авария случилась, всех разбросало по разным городам, тяжело без родных, особенно сейчас, на пенсии.

 

 

Авторы Светлана ШЕКОЛЯН, Валентина ПОКОРЧАК, Александр КИЦУРА, Анастасия БАТОВА